- Никогда, клянусь.

- Когда его нашли?

- На следующее утро, когда полиция вела обыск.

- Среди вашей одежды?

- Да. На дне моего платяного шкафа, под одеждой.

- Вы не могли бы определить, сколько времени он там лежал?

- Накануне утром его там не было.

- Откуда вы знаете?

- Потому что я убирала в шкафу.

- Понятно. Кто-то вошел в вашу комнату и положил туда револьвер с целью обвинить вас в убийстве.

- Должно быть, так.

- Когда же?

- Это могло быть только во время еды или когда я была с детьми в классной комнате.

- Как раз когда вы обнаружили записку?

- Да.

- Благодарю вас, мисс Данбэр. Можете ли вы еще чем-нибудь помочь следствию?

- Пожалуй, нет.

- На каменном парапете моста имеется след - совершенно свежая выбоина, как раз против места, где лежал труп. Что это, по-вашему?

- Должно быть, просто совпадение.

- Странно, мисс Данбэр, очень странно. Почему же этот след появился именно в момент трагедии и на этом самом месте?

- Что же могло оставить след? Для этого надо приложить большое усилие.

Холмс не отвечал. Его бледное энергичное лицо внезапно приняло какое-то отсутствующее выражение: я уже знал, что его мозг осенила гениальная догадка. Это было столь очевидно, что никто из нас не решался заговорить; мы - адвокат, мисс Данбэр и я - сидели и сосредоточенно наблюдали за ним, сохраняя полную тишину. Вдруг Холмс вскочил со стула, дрожа от нервного напряжения и жажды немедленно действовать.

- Идем, Уотсон, скорей! - воскликнул он.

- Что такое, мистер Холмс? - спросила мисс Данбэр.

- Не беспокойтесь, дорогая. Мистер Кэммингс, я напишу вам. Я раскрою преступление, которое прогремит на всю Англию. Вы получите известия к завтрашнему дню, мисс Данбэр, а пока знайте, что тучи рассеиваются, и я верю, что справедливость восторжествует.

Из Винчестера до торского имения ехать было недолго, но я не мог дождаться, когда же мы приедем.